Фото: кадр из фильма
тестовый баннер под заглавное изображение
Один из первых «серьезных» детективов в нашем кинематографе по задумке его создателей – писателя Юрия Германа и сценариста и режиссера Иосифа Хейфица, снимался первоначально в гораздо более жестком варианте.
Это было время, когда страна только-только проводила сталинскую эпоху с ее суровыми, безжалостными законами и правилами. Эпоху, позволившую миллионы людских судеб ломать «о колено», подчиняя незыблемому правилу «Признание – царица доказательств». Раньше о таком не разрешалось упоминать, рассказывать, однако теперь, после смерти «отца народов» прежнее табу, вроде бы утратило силу. Поэтому Герман включил в сценарий немало сцен насилия, а Хейфиц их воплотил на съемочной площадке для будущей картины.
Многие помнят, конечно эпизоды, когда честного молодого шофера Сашку Румянцева (роль сыграл Алексей Баталов), которого преступники использовали втемную для своих целей и который в итоге их махинаций был арестован милицией, допрашивает следователь капитан Самохин (актер Петр Лобанов). В дошедшем до нас варианте фильма, едва ли не самым грозным для Сашки является момент, когда милиционер ему бросает уничижительную фразу «Тамбовский волк тебе товарищ!». Но были отсняты и другие кадры: Румянцеву заламывают руки, Румянцева бросают в тюремную камеру, из парня пытаются «вытянуть» нужное следствию признание, применяя допросы «с пристрастием», с применением физического насилия…
На советских киностудиях в ту пору существовало практически обязательное правило: руководство просматривало промежуточные материалы, уже готовые фрагменты. Так случилось и с «Делом…». Кто-то из «ответственных товарищей» с «Ленфильма», будучи впечатлен, увидев на экране такой «жесткач», и действуя в духе еще не забытых сталинских времен, написал донос. Пора всевластия НКВД миновала, поэтому в роли борца с «крамолой» выступили на сей раз партийные инстанции. Из Ленинградского комитета КПСС на студию пришла бумага со строжайшим требованием: не допустить клеветы на органы советской милиции, и ради этого убрать напрочь все тюремные кадры, все запредельно «энергичные» допросы главного героя.
Хейфиц пробовал отстоять задуманный вариант картины, но безрезультатно. Весьма возможно, Иосиф Ефимович опасался предпринимать слишком резкие демарши, помня недавние времена гонений на «безродных космополитов». Предполагал, что за такие попытки бунтовать его попросту отстранят от работы в кино, а картину закроют.
Как бы то ни было, пришлось «Дело Румянцева» перекраивать. В фильм ввели новое действующее лицо, ставшее одним из главных персонажей: появился очень «правильный» — справедливый, принципиальный, милицейский руководитель полковник Афанасьев. Видя, что на задержанного шофера – вполне добропорядочного работягу, пытаются повесить явно чужую вину, он решает лично взяться за расследование этого дела, досконально в нем разобраться и поймать настоящих преступников. Полковника сыграл популярный ту пору артист Сергей Лукьянов, который уже снимался недавно у Хейфица в фильме «Большая семья». Такой сюжетный ход и выбор исполнителя на новую роль оказались удачными. Во всяком случае драматургия фильма сохранилась на весьма «горячем» уровне, а экранный дуэт — хороший милиционер Афанасьев в паре с плохим милиционером Самохиным, сработал на зрителя очень эффектно и выглядел в картине органично и убедительно.
Уже упомянутое выше указание ленинградских партийных «верхов» внесло в окончательный вариант ленты и еще весьма своеобразную коррективу. По изначальному сценарию один из членов действующей в «Деле Румянцева» преступной группировки, завмаг Прус (актер Антс Эскола) был эстонцем. Однако бдительных (а главное, облеченных полномочиями) товарищей коммунистов такое положение дел категорически не устроило: с гражданами этой прибалтийской республики и так после войны возникает немало сложностей, зачем же еще сильнее провоцировать обострение межнациональных проблем таким штрихом в фильме? Не нужно, чтобы там в качестве отрицательного персонажа фигурировал эстонец!
Создателям картины удалось выполнить данную директиву, даже не переснимая эпизоды. Была добавлена лишь реплика одного из сотрудников милиции, который разоблачает Пруса: мол это же Сенька Хорёк, «работающий под эстонца».
х х х
Следует отметить, что Иосиф Хейфиц очень тщательно готовился к съемкам «Дела Румянцева». Ему необходимо было четко представлять, как в реальных условиях работают, как ведут себя представители тех профессий, тех групп, которые будут фигурировать в будущей киноленте. Сохранились тетради с его рабочими записями, относящимися к тому периоду. Есть, например, такие задания режиссера самому себе: побеседовать с консультантами из ОРУДа (в описываемое время существовал в структуре МВД специальный орган — Отдел по регулированию уличного движения), побывать в милиции на допросе, в детском доме (предстояло ведь снимать сцены с мальчишкой-детдомовцем, которого решил усыновить один из героев фильма – персонаж Геннадия Юхтина), в приемном покое «скорой помощи» (по сценарию главную героиню увозят после ДТП на машине с красным крестом)… Кроме того Хейфиц собрался основательно изучить особенности работы начальника службы эксплуатации на автобазе (именно такую должность по сценарию занимает один из членов преступной группы Корольков, в которого перевоплотился легендарный Николай Крючков), и основательно познакомиться с шоферами, выполняющими дальние рейсы, провести в их обществе целый день… Запланировано было режиссером и еще одно знакомство, которое ему организовали по линии органов МВД: Хейфицу удалось повидать настоящего преступника-афериста.
Конечно, очень важен был выбор исполнителя главной роли. Тут требовалось сочетание подходящего типажа актера и его умения управляться с огромным грузовым МАЗом. Многие «автомобильные» кадры предстояло снимать крупным планом, а значит замена артиста дублером невозможна.
В итоге довольно быстро выбор был сделан и оказался безусловным режиссерским успехом. На роль Румянцева утвердили Алексея Баталова. Он уже снимался до того в нескольких картинах Хейфица, а главное – был «на ты» с автомобилями, даже с грузовиками.
Будущий любимец советских кинозрителей с молодых лет освоился за рулем, благо, отчим его имел трофейный немецкий «Опель». А во время службы в армии молодому солдату Баталову довелось получить профессиональные шоферские права, причем он не только научился водить грузовики, но даже окончил курсы автомехаников. Именно этот факт оказался едва ли не решающим во время утверждения кандидатуры будущего исполнителя центральной роли в «шоферском детективе».
Алексей Владимирович в свое время рассказал корреспонденту «МК», что на съемках «Дела Румянцева» сам управлял тяжелым МАЗ-200 почти во всех эпизодах, а также в одной из сцен вполне профессионально занимался перед объективом камеры сменой проколотого колеса.
Вот еще некоторые воспоминания Баталова во время нашей с ним беседы о съемках этого детектива: «В начале фильма есть эпизод, когда колонна грузовиков везет ребят в пионерлагерь. Вообще-то перевозку людей (а уж тем более детишек!) в открытом кузове могли разрешить только водителю самого высокого класса, а тут еще к кузову моего МАЗа была сзади приделана специальная площадка для размещения оператора с кинокамерой. Но мне все-таки доверили в этих кадрах отработать самому!.. Другой очень трудный эпизод — авария, когда грузовик Румянцева, избегая наезда на внезапно выскочившую на дорогу девочку, сворачивает в сторону и врезается в кирпичный забор. Я хотел сам это выполнить. Всё было тщательно подготовлено, отрепетировано. Однако в последний момент режиссер не решился рисковать, и трюк с тараном стены вместо меня выполнил профессиональный водитель тяжелой техники».
х х х
Экстремальную сцену автоаварии снять оказалось не просто. Дело в том, что Хейфиц хотел показать событие динамично, подчеркивая тем самым его драматизм. Ради такого эффекта Иосиф Ефимович решил перенести зрителя как бы «внутрь ДТП» – «поставить» его на дорогу перед мчащейся многотонной громадиной, «посадить» в кабину грузовика, откуда виден беззащитный ребенок, оказавшийся на пути…
Некоторые из приемов, которые придумали для этого сам режиссер и операторы Моисей Магид и Лев Сперанский, использовались в советском кино для съемок автомобильного экстрима фактически впервые.
Например для имитации кажущегося неминуемым наезда машины на ребенка, эту сцену сняли как бы «от лица» сидящего за рулем Румянцева, показали происходящее его глазами. На дороге была проложена специальная рельсовая колея, на нее поставили тележку с кинокамерой, а перед объективом – так, чтобы он оказался внизу кадра, — разместили капот от МАЗа. По команде «Мотор!» рабочие покатили тележку вперед, и подобным образом удалось запечатлеть вид: лента асфальта, уходящая под колеса грузовика, его «передок» надвигается на стоящую впереди (естественно, на совершенно безопасном расстоянии) девчушку.
Потом было снято то же событие с противоположного ракурса – так, как его могла увидеть маленькая виновница аварии. Камера стояла на шоссе недалеко от обочины, снимая асфальтовую ленту дороги примерно с уровня глаз ребенка, а прямо навстречу, «в лоб» водитель гнал МАЗ. Заранее условились, что за несколько метров до съемочного аппарата шофер свернет в сторону. Как вспоминали участники, оператор Магид, заняв свое рабочее место, в шутку попросил помощника: «В случае чего – столкни меня в кювет». Вот и сглазил! При попытке объехать камеру шофер чуть притормозил, но асфальт был мокрый (именно так все должно обстоять по сценарию), многотонную машину занесло и потащило прямо на оператора. Вот тут его ассистент и реализовал шуточную просьбу Магида – в последний момент успел столкнуть его с дороги.
Еще один нестандартный по тем временам ракурс, за счет которого режиссер хотел подчеркнуть динамизм и опасность происходящего: на экране показано огромное колесо МАЗа, скользящее юзом по шоссе в момент, когда водитель пытается экстренно затормозить. Буквально несколько кадров, мелькающих за доли секунды, но ради них пришлось придумывать и монтировать целую конструкцию. К подножке водительской кабины прикрепили выносной кронштейн, а на нем зафиксировали камеру, нацеленную на колесо машины.
Однако наиболее трудной, опасной стала съемка самой аварии, когда грузовик, резко свернув с дороги врезается в кирпичный забор и пробивает его насквозь.
Как уже было упомянуто выше со слов Баталова, выполнить данный трюк поручили профессиональному шоферу. Да еще не просто водителю грузовика, а человеку, который в свое время, служа в армии, управлял танком.
Для сцены с тараном была построена декораторами вполне натуральная стена из кирпичей. Ее и предстояло проломить грузовиком. Однако гробить хорошую машину ради столь эффектных кадров — чрезмерная роскошь. Поэтому нашли в одном из автохозяйств уже списанный старый МАЗ. Колесного ветерана рабочие съемочной группы «подгримировали» снаружи, придав товарный вид, а опытные механики смогли обеспечить хотя бы на короткое время работоспособность двигателя и ходовой системы. Были предприняты также дополнительные меры безопасности. Чтобы водитель при ударе машины о стену не пострадал от разлетевшихся при этом кусков кирпича и осколков лобовых стекол, его решили защитить воистину, как в танке: передние стекла МАЗа закрыли стальными щитами, в которых проделаны лишь узкие смотровые щели.
Все прекрасно понимали, что удастся сделать лишь один дубль, после которого грузовик будет разбит и непригоден для повторного использования. Поэтому Хейфиц распорядился, чтобы сцену аварии снимали одновременно с разных ракурсов пять камер.
Получилось в результате очень удачно и впечатляюще, старичок-МАЗ оказался принесен в жертву кино не напрасно.
Сделав стоп-кадр этой сцены, и внимательно рассмотрев его, корреспондент «МК» не мог не отдать должное создателям детектива. Они постарались обеспечить максимальную правдоподобность даже в мелочах. Например, сквозь боковое окно МАЗа видно, что на пассажирском месте в момент тарана находится человек. Нет, это конечно не актриса Нинель Подгорная, которая сыграла роль Клавдии – девушки, которую решил подвезти Сашка Румянцев, это манекен, но он занимает нужное место! А на переднем стекле грузовика со стороны пассажирки виден после аварии расходящийся пучок трещин, – такие возникают при ударе головой во время столкновения машины с препятствием. Тоже все по правде!
х х х
Фильм «Дело Румянцева», выйдя на экраны, оказался в числе лидеров советского кинопроката. За 1956 год его посмотрели в СССР почти 32 миллиона зрителей.
В том же году эта лента была удостоена на Международном кинофестивале в Карловых Варах (Чехословакия) почетной награды — Премии борьбы за нового человека.
