Отношения Еревана и Москвы дошли «до некоей точки невозврата», считает кандидат на пост премьер-министра Армении и второй президент республики (1998−2008) Роберт Кочарян.
«Всему есть некий предел. У меня ощущение такое, что мы дошли до некоей точки невозврата. И в этом плане вот надо просто здесь, в Армении, надо людям одуматься», — заявил он в интервью RTVI.
По его словам, политика Еревана заключается в геополитическом повороте в сторону ЕС «при абсолютной неясности перспектив вхождения в этот союз». Европейцы «поощряют Армению во всех шагах, которые могут раздражать Россию, и Армения, по сути дела, идет по этому пути», убежден политик.
А почему «точка невозврата» именно в евроустремлении? Не приход к власти Пашияна? Не приостановка членства в ОДКБ? Не передача Зангезурского коридора, который должна была контролировать Россия, в ведение Трампа?
Тем более, что Армения ведь в ЕС не вступила и не вступит… Может ли декларация о намерениях быть «точкой невозврата»?
— Рассуждения Кочаряна в основе своей сводятся к констатации того, что Армения, пытаясь усидеть не два стульях, осложняет отношения с Россией, от которой зависит экономически, и стремится в так называемую европейскую семью, где ее особо и не ждут, — считает доцент Финансового университета при Правительстве РФ Дмитрий Ежов.
— Не менее значимым является и тот факт, что Армения рассматривается ЕС в качестве инструмента ослабления позиций России на постсоветском пространстве, становясь одним из компонентов многоходовки, предпринимаемой для реализации плана «Антироссия».
При этом вступление в ЕС — всего лишь ширма, да и этого никто не гарантирует. Констатация же «точки невозврата» в российско-армянских отношениях — не более чем предвыборная риторика.
«СП»: Может, России стоит наконец-то крепко разругаться с Арменией, выдвинуть ей жесткие требования, устроить экономическое давление «за недружественное поведение»?
— Ругаться с Арменией Россией все же не стоит — имеет смысл придерживаться прагматических взглядов, тем более двусторонние контакты имеют место быть.
Реальной же точкой невозврата может стать крайняя радикализация позиции армянских властей по отношению к России. Происходящее на данном этапе — политические игры.
— Судя по контексту, Роберт Кочарян, говоря о «точке невозврата», имел ввиду все изменения в отношениях Москвы и Еревана за последние годы, — говорит политический аналитик Михаил Нейжмаков.
— И, скорее, он намекает, что таким потенциальным водоразделом могут стать ближайшие парламентские выборы в Армении. Не факт, что они будут «точкой невозврата» в полном смысле слова, поскольку и в случае поражения оппозиции на нынешних выборах в Армении сохранятся силы, ориентированные на сближение с Москвой, которые могут побороться за победу через несколько лет.
Никол Пашинян также достаточно осторожен, чтобы идти на резкий разрыв с Россией в вопросах, когда это сулит слишком большие издержки.
Например, как минимум, в ближайшей перспективе он не готов форсировать выход страны из ЕАЭС.
В то же время, чем больше в Армении будет реализовываться инициатив с западным участием, включая различные проекты при поддержке ЕС или «Маршрут Трампа», тем выше вероятность, что в стране более прочные позиции получат представители элит, которые заинтересованы именно в таком западном векторе внешней политики.
В случае окончательного разблокирования транспортных коммуникаций с Турцией и Азербайджаном в Армении со временем может появиться слой граждан, получающий практическую выгоду от таких экономических связей и заинтересованный, как минимум, в избегании напряженности с этими странами.
Впрочем, недовольные тем, что те же турецкие товары мешают местному бизнесу, появятся тоже. То есть в случае, если правительство Никола Пашиняна продолжить находиться у власти по крайней мере в ближайшие несколько лет, на общественно-политический ландшафт страны это может заметно повлиять. Сближение с ЕС здесь только один из факторов.
«СП»: Кочарян явно пиарится накануне выборов. Насколько эта тема поможет ему? Многие ли предпочтут его партию Пашиняну?
— По версии армянского представительства GALLUP International Association, на начало апреля 2026 года рейтинг блока «Армения» составлял 5,5% голосов, то есть эта политическая сила отставала не только от правящей партии «Гражданский договор» (24,3%), но также от двух конкурентов по оппозиционному флангу — «Сильной Армении» сторонников бизнесмена Самвела Карапетяна (13,4%) и «Процветающей Армении» Гагика Царукяна (7,9%).
Если бы итоги выборов были примерно такими, сторонники Роберта Кочаряна не прошли бы в парламент, так как проходной барьер для блоков, где состоит не более трех партий, сейчас повышен до 8%.
Результаты блока «Армения» могут серьезно повлиять на исход всей кампании. Если он действительно не пройдет в Национальное собрание, шансы, что оппозиция сможет взять парламентское большинство, снизились бы, хотя и не исчезли бы полностью.
Но, если сторонники Кочаряна в парламент пройдут, и при этом оппозиционные игроки все вместе получат больше мандатов, чем «Гражданский договор», без блока «Армения» оппозиция не сможет сформировать правительство.
«СП»: Каков идеальный для Пашиняна евро-расклад (как он это мыслит, ведь вряд ли он верит во вступление в ЕС) — и как скорее всего будет в реальности?
— Вступление Армении в ЕС в будущем нельзя исключать, но, конечно, не в ближайшей перспективе. Наиболее благоприятный, в рамках интересов Никола Пашиняна, сценарий для сближения ЕС с Арменией — если внутри Евросоюза будет сильное лобби, добивающееся роста влияния Брюсселя на постсоветском пространстве и при этом достаточно позитивная экономическая динамика, чтобы вкладывать в это ресурсы на практике.
«СП»: Не пора ли России уже проявить жесткость?
— Жесткое давление Москвы на Ереван, конечно, могло бы усилить тревожность тех граждан в Армении, которые не хотят такого сценария, тем самым, мобилизуя их вокруг оппозиции.
Однако нашлось бы и немало колеблющихся, кого такая гипотетическая жесткая линия России могла бы сильнее мотивировать на поддержку Никола Пашиняна. То есть, для Москвы это вопрос, в котором вполне объяснимо проявление осторожности.
«СП»: Что может стать реальной «точкой невозврата» между Россией и Арменией?
— Шансы усилить влияние на Армению у Москвы еще наверняка будут. Но есть вопросы, которые «отыгрывать назад» труднее, особенно, если после принятия соответствующих решений пройдет много времени.
Например, пока вопрос о выводе российской военной базы из Армении не поднимался всерьез. Но, если бы это по каким-то причинам произошло в будущем, добиваться ее возвращения было бы весьма сложно.
Опять же — вызовом для России в работе с постсоветским пространством в принципе остается смена поколений в таких странах — как среди населения в целом, так и среди элит.
