Фото: создано с помощью нейросети gigachat
тестовый баннер под заглавное изображение
Женщина на войне — это вызов самой войне, доказательство того, что жизнь всегда сильнее смерти. В преддверии женского праздника 8 марта корреспондент МК побеседовала с представительницами прекрасной половины человечества, спасающими наших бойцов на передовой, и узнала, как изменилась военная медицина за время СВО.
Моя собеседница — военный фельдшер с позывным «Лира». Молодая темноволосая женщина с правильными чертами лица и грустными карими газами. Она служит в медицинском подразделении в зоне проведения СВО. До начала специальной военной операции работала в районной больнице на юге России. В зоне боевых действий второй год. Решение поехать на фронт приняла не сразу. Весной 2022 года в больницу начали поступать раненые военнослужащие, которых доставляли для дальнейшего лечения. Тогда она впервые столкнулась с последствиями боевых травм.
— Когда видишь таких пациентов каждый день, понимаешь, что медицина там нужна не меньше, чем на гражданке. В какой-то момент стало ясно, что мой опыт может быть полезен именно там, — делится медик.
По ее словам, изменения в работе фронтовой медицины стали заметны уже в начале конфликта. Тогда стало понятно, что привычные схемы медицинской эвакуации, применявшиеся в предыдущих кампаниях, требуют пересмотра. Характер боевых действий также заметно изменился. На линии соприкосновения выросла роль беспилотников, изменилась логистика, ускорилось перемещение подразделений.
— Сегодня линия фронта насыщена беспилотниками. Они ведут наблюдение и корректируют огонь. Поэтому любое перемещение транспорта связано с риском обнаружения. Это напрямую влияет на медицинскую эвакуацию. Основная задача медицинской службы на первом этапе — стабилизировать состояние раненого и подготовить его к дальнейшей эвакуации. Самое важное — быстро остановить кровотечение и поддержать жизненные функции. После этого раненого можно передавать на следующий этап медицинской помощи.
По словам «Лиры», за время конфликта заметно вырос уровень подготовки самих военнослужащих. Многие проходят курсы тактической медицины и умеют действовать в первые минуты после ранения.
— Сейчас у бойцов почти всегда есть турникет, и люди умеют им пользоваться. Это один из самых важных навыков на фронте, — убеждена девушка. — Именно быстрая остановка кровотечения во многих случаях определяет дальнейший исход. Если турникет наложен правильно и вовремя, это дает время для эвакуации и последующей медицинской помощи.
Еще одна особенность современной войны — необходимость планировать маршруты эвакуации с учетом постоянной грозы со стороны дронов противника. Любое движение может быть замечено. Поэтому маршруты продумываются заранее. Иногда приходится ждать подходящий момент для перемещения.
Изменился и характер ранений. Значительная часть травм связана с осколочными поражениями. Это объясняется широким применением артиллерии, мин и различных боеприпасов.
Медицинская сестра с позывным «Веста» служит в медицинском подразделении, принимающем раненых на одном из этапов эвакуации. До начала СВО работала в отделении «скорой помощи». На фронт отправилась после встречи с добровольцами, вернувшимися из зоны боевых действий.
— Я слушала их рассказы и поймала себя на мысли, что постоянно думаю о том, чем могу быть полезна. Медицина — это то, что я умею.
По ее словам, характер ранений на поле боя имеет свои особенности.
— Мы часто видим множественные осколочные ранения. Они могут быть небольшими по размеру, но их бывает много. Такие поражения требуют внимательной диагностики. Иногда основной осколок заметен сразу. Но могут быть и мелкие фрагменты, которые остаются в тканях. Поэтому важно внимательно осматривать раненого. Часто это осколочные ранения рук и ног. Многое зависит от положения человека в момент взрыва. Отдельная категория травм связана с воздействием ударной волны. Даже если нет явных повреждений, человек может получить контузию. Такие случаи требуют наблюдения и медицинской оценки.
Еще один элемент фронтовой медицины — организация помощи на этапе первичной стабилизации раненого. Санинструктор с позывным «Ника» до службы работала фельдшером на станции «скорой помощи». В зону боевых действий отправилась после того, как ее младший брат оказался на фронте. Девушка объясняет, что ключевую роль в первые минуты часто играют сами военные.
По ее словам, на позициях у бойцов есть базовые медицинские комплекты. В них входят средства остановки кровотечения, перевязочные материалы и препараты для первичной помощи.
— Первую помощь чаще оказывают сослуживцы. Они накладывают турникет, делают перевязку и готовят человека к эвакуации. После этого раненого доставляют на следующий этап медицинской помощи, где его принимают медицинские специалисты.
«Ника» вспоминает один из первых случаев своей службы. Тогда на медицинскую точку привезли бойца с несколькими осколочными ранениями.
— Его товарищи успели наложить турникет. Это сыграло решающую роль. Когда его доставили, состояние было тяжелым, но стабильным. Именно такие ситуации показывают, насколько важна подготовка самих бойцов. Если люди умеют действовать в первые минуты после ранения, это дает шанс довезти человека до медицинской помощи.
Разговор постепенно переходит к тому, как опыт фронтовой медицины может пригодиться после окончания конфликта. «Лира», например, убеждена, что многие навыки, полученные в зоне боевых действий, будут полезны и в гражданской системе здравоохранения.
— Мы видим, насколько важна скорость оказания первой помощи, — говорит она. — Это касается не только фронта. Распространение навыков первой помощи среди гражданских людей может спасти немало жизней. Иногда несколько минут решают исход. Если человек рядом умеет действовать, это может изменить ситуацию.
«Веста» после возвращения планирует продолжить работу в медицине, но говорит, что ее отношение к профессии за время службы изменилось.
— Когда работаешь здесь, начинаешь иначе относиться к каждому пациенту, — говорит она. — Понимаешь цену времени. Я хотела бы заниматься обучением молодых медиков. Практический опыт всегда важен, особенно когда речь идет о тяжелых травмах. Медицина — моя профессия. Просто теперь я смотрю на нее немного иначе.
Читайте также: «Порой попадаешь в микро-ад»: женщины-спасатели рассказали о трудностях своей работы
