Дубровский (Гурам Квициния) и Маша (Варвара Насибулина). Фото пресс-служба Покровка.Театр
тестовый баннер под заглавное изображение
Кто не читал «Дубровского» из нас? Сюжет о дворянине-разбойнике, внутри которого боль, обиды, разочарования и любовь, знаком всем со школьной скамьи. Когда в «Покровка.Театр» объявили, что постановка, над которой команда работала год, все же состоится — повисла интрига. Театр называет себя «первым по классике» — ждать ли нам идеальный ретроградный спектакль для школьников? Или все же в нем найдется место авангардным решениям? Режиссер Сергей Посельский и его команда в лице лауреатов «Золотой маски», художников Виктора Шилькрота и Ирэны Белоусовой, пошли компромиссным путем.
Привет, медвед! Первая интрига возникает еще на этапе знакомства с актерским составом на сайте театра, где среди артистов числится Медведь, зубастый такой, мохнатый, даже с персональной фотографией, как у других актеров. Как уверяет сам режиссер, его «Дубровский» — единственная в Москве постановка, где медведь появляется на сцене. В других случаях его присутствие решают иначе — дают характерные звуки или показывают потрепанного персонажа, вылезающего из подвала, где как бы сидит Потапыч. Забавно, как многие зрители искренне волновались за косолапого: кто-то переживал по поводу репетиций, которые пришлись на период его спячки, кто-то всерьез переживал о том, как в театре обеспечивают вопрос безопасности, ведь мишка только кажется милым. Были версии о том, что на сцену выведут милого медвежонка на поводке у дрессировщика. Но режиссерское решение оказалось иным, тут Медведь — высокообразованный, внешне очень эффектный. Кстати, корреспондент «МК» перед спектаклем пробрался за сцену и подсмотрел за «спящим» Медведем, и даже удалось его погладить.
Закулисье — голова медведя
Фокус-покус! Второй вопрос, возникший также на этапе знакомства с описанием спектакля, — зачем создателям понадобился актер и иллюзионист Михаил Цителашвили? Оказалось, что князь Верейский (Сергей Ищенко) здесь — то ли фокусник, то ли маг-волшебник. Сердце Марьи Кирилловны (Варвара Насибулина), девушки юной и впечатлительной, он покоряет своими суперспособностями в том числе. И кораблик бумажный у него сам «плывет» по траве, и трость, которая ну никак не напоминает ружье, вдруг выстреливает, и письмо, сжатое в кулаке, чудом само превращается в десятки крохотных кусочков. Чего точно не ожидаешь в камерном театре, так это цирковых элементов. Вообще, спецэффектов тут хоть отбавляй: чего стоит полыхающий огонь на сцене, в котором горят взяточники и коррупционеры!
«Маша, переведи!». Еще одна фишка постановки — хороший французский язык, отработанный актерами с педагогом Андреем Рогожиным, который особенно потрудился над произношением своих подопечных артистов. Так сложилось (честное слово, чистая случайность!), что на премьере оказался переводчик с французского языка, и то, как точно и выверенно Дубровский (Гурам Квициния) «сыграл» француза Дефоржа, блистательно артикулируя и интонируя каждую фразу, оценил профессионал. Сам актер после спектакля признался, что с языками у него с детства были сложности, за какие бы ни брался. Здесь же, кажется, это знак, чтобы продолжить изучение красивого языка. Вопросов по переводу у обычного зрителя, кстати, не возникло — Кирила Троекуров (Владимир Щербаков) то и дело командовал дочери: «Маша, переведи!».
Князь Верейский (Сергей Ищенко) и рукодельницы. Фото пресс-служба театра
Музыка нас связала. Да, театр говорит о себе, что в репертуаре — классика, но это не значит, что решение хрестоматийных сюжетов на сцене будет ретроградным — все же в зрительном человек XXI века. И музыкально это тоже подчеркивается. Режиссер рассказал, что в постановке звучит более 40 разных композиций — есть и песни, и танцы прекрасных «ведьмочек» из банды Троекурова, а точнее, рукодельниц, есть и современная классика, и даже произведения в фольклорном духе — ядерная музыкальная смесь из «Паваны» французского композитора Габриэля Форе, и знаменитая минималистичная трогательная пьеса нашего современника, эстонца Арво Пярта «К Алине», знаменитая песня «Глубоко» Сергея Старостина тоже вшита в музыкальную ткань спектакля — здесь музыка отечественного этнографа и музыканта звучит как народная «краска», но песня, оставленная в спектакле без слов, авторская и к фольклору отношения на самом деле не имеет. Хотя колорит дает!
Тайна «ни-ни». Наверняка вы много раз слышали еще с детства фразы в духе: «Смотри мне! Ни-ни!». Но что именно означает это самое «ни-ни»? В спектакле эту «тайну» раскрывает Кирила Петрович, строго-настрого наказывая новому учителю сына, французу, чтобы тот — ни-ни, а именно — табак не курить, девок не водить.
Закулисье — кусочек лапки
