Владимир Путин своим указом присвоил академии ФСБ имя Феликса Дзержинского. Почётное звание дано учебному заведению за заслуги в деле подготовки профессиональных кадров и «принимая во внимание выдающийся вклад в обеспечение госбезопасности» первого председателя ВЧК.
С учётом даты наименования — 22 апреля (день рождения основателя СССР, создателя партии большевиков и политического «отца» Дзержинского — Владимира Ленина) нетривиальный жест президента России можно трактовать как «левый поворот» власти. Так ли это на самом деле?
История с академией ФСБ — это уже второй случай «реабилитации» Дзержинского. Первый — установка памятника «железному Феликсу» на территории штаб-квартиры СВР в сентябре 2023-го.
Монумент, доставшийся разведчикам, представляет собой уменьшенную копию знаменитой статуи работы Вучетича, ранее стоявшую на Лубянке.
Подобный ход событий наводит на мысль, что недалёк тот день, когда памятник Дзержинскому, снесённый толпой во время либеральной революции 1991 года, как символ репрессий советской власти против инакомыслящих, будет восстановлен на известной площади в центре Москвы.
Новыми красками теперь заиграло недавнее предложение КПРФ московским властям вернуть памятник Дзержинскому на его законное место. Многие сторонники коммунистов и просто ментально советские люди потирают руки, предвкушая сначала реставрацию символов, а затем и усиление левых идей в стране. Царь указал!
Но не является ли это данью президента своей юности, когда он учился в академии, ещё носившей имя Дзержинского? Тогда это символ уже не левизны, а скорее традиционных ценностей — сделаем, как раньше. К тому же монумент Феликсу снесли революционеры, а значит, восстанавливая его Кремль выступает как консервативная сила.
Тем не менее, идейные оппоненты коммунистов из противоположного — правого лагеря восприняли явление Дзержинского россиянам именно как его реабилитацию.
«Это глорификация революционера, террориста, уголовника, систематически подрывавшего государственную безопасность Российской Империи. Это глорификация организатора массового террора против русского народа во всех его социальных группах — от дворян и духовенства до рабочих и крестьян», — пишет правый публицист Егор Холмогоров.
И делает вывод, что поступок президента является полным банкротством всей его (Холмогорова) контрреволюционной деятельности на благо государства.
Однако, тот же публицист, видимо, не имел ничего против того, чтобы войти в авторский коллектив нового российского учебника по обществознанию под редакцией другого президента (экс) — Дмитрия Медведева. А ведь тот демонстративно носит френч а ля Дзержинский, недвусмысленно давая понять на чьей стороне его политические симпатии.
Медведев переоделся-переобулся после своего визита в КНДР, где он принял участие в параде и вдоволь насмотрелся сцен вполне понятной политической окраски.
Сталин и Мао слушают нас! Мода, введённая Ким Ир Сеном, пережила многих и теперь френч ассоциируется исключительно с красными (неудачника Керенского не предлагать).
Кстати, помимо Медведева Северную Корею в прошлом году трижды посетил Сергей Шойгу. Побывал там и спикер Госдумы Вячеслав Володин. Глава Совфеда Валентина Матвиенко встретилась со своим северокорейским визави в Швейцарии, а Владимир Путин провёл переговоры с Ким Чен Ыном в Китае. Может это тоже «левый поворот»?
Вряд ли. Высшее российское начальство пошло на сближение с КНДР (хотя раньше сами гнобили Пхеньян — поддержали санкции в Совбезе ООН, не наложили вето) вынуждено, не от хорошей жизни.
Сильных союзников у Москвы в мире почти не осталось, поэтому те, от кого раньше воротили нос, вдруг тоже пригодились.
Важным обстоятельством стал серьёзный военный ресурс восточного соседа, неоднократно и без стеснения демонстрируемые им ракетные пуски, учения РСЗО и артиллерии.
Иметь в союзниках и друзьях страну с репутацией «отморозка», готовую нанести ядерный удар хоть по по Южной Корее, хоть по Японии, хоть по США, дорогого стоит.
Немалый человеческий ресурс КНДР оказался тоже незаменимым. Чем проводить в России экстренную мобилизацию из-за вторжения ВСУ в Курскую область, не проще ли принять помощь Пхеньяна, предоставив им возможность накопить реального военного опыта? А «расплатиться» за это можно продовольствием, товарами или технологиями.
Имеет значение, на субъективный взгляд, и подспудное стремление Кремля выстроить в России политическую систему, похожую на КНДР. В ситуации «пан или пропал» ничего другого всё равно не остаётся. Где ещё научиться династическому правлению, однопартийности и ограничениям интернета, как не в Северной Корее?
Кроме того, КНДР по-прежнему в мире воспринимается как социалистическое государство par excellence — в высшей степени.
А среди поддерживающих Россию стран много тех, где у власти левые режимы: Куба, Никарагуа, Венесуэла, Вьетнам, Эфиопия, Китай наконец. Связка с Пхеньяном маркирует Москву как вроде бы левую власть.
На самом деле это уже не совсем так. Месяц назад на сессии Верховного народного собрания слово «социалистическая» было убрано из полного названия конституции КНДР. При этом в теле документа термин сохранился, там по-прежнему сказано о социалистическом строительстве. Но лиха беда начало.
Что если Пхеньян тоже затеял идеологическую реформацию, какую прошли в своё время СССР и Китай? И не очень то хочет оставаться таким твёрдокаменным, каким его знает мир. А может к этому его побудила Москва? Смотри, Ким, у нас капитализм — хорошо. Айда к нам! С кем поведёшься, от того и наберёшься. Это, конечно, реконструкция, но…
Если Кремль что и хотел бы заимствовать у левой КНДР, то её социальные практики, которые гораздо жестче, чем были в довольно таки демократическом СССР.
Если у нашего высшего начальства вдруг возникнет желание передавать власть по наследству, а остальные чтоб не рыпались, то брать пример следует с Пхеньяна.
Ради такого «транзита» временная мимикрия под левый режим более чем объяснима. Подобные пертурбации не редкость в политической практике. Вспоминается бывший комсомольский вожак, а затем олигарх — владелец ЮКОСа, который оказавшись в колонии написал статью «Левый поворот». Жить захочешь, ещё не так раскорячишься.
Кремлем движет сейчас, судя по всему, схожая логика. Впереди выборы, соцопросы показывают громадный запрос общества на смену социально-экономического курса в пользу интересов народного большинства, а не олигархов. Работа, зарплата, пенсии, жильё, ЖКХ, мир в новых регионах — вот что волнует людей в первую очередь.
Вырисовывается классическая формула: «заводы — рабочим, земля — крестьянам, мир — народам!» А значит, тактическое заимствование левой риторики при одновременном сохранении стратегического консервативного вектора с точки зрения власти вполне оправдано. А то ещё уведёт КПРФ у «Единой России» думское большинство.
Так что в случае с реинкарнацией Дзержинского речь больше идёт об идеологической имитации, необходимой Кремлю в качестве подпорки пресловутой вертикали. Стать хотя бы немножечко, не надолго и левыми тоже. Не страну же всерьёз развивать в самом деле? Страна подождёт, пока не будет решён главный вопрос — о власти.
