тестовый баннер под заглавное изображение
В центре выставочного зала аккредитованных посетителей встретил разбитый, «разбомбленный» рояль. Ранее многострадальный инструмент «засветился» на фотографиях из освобожденной Сонцовки (село Красное в ДНР). Под поднятой крышкой, в новеньком футляре с красным бархатом, обнаружился … осколок снаряда. А позади находился не менее пострадавший от боёв, чем рояль, скульптурный портрет Прокофьева из дерева.
Михаил Симонян// Фото и скриншот видео предоставлены Российским национальным музеем музыки
При этом анонсированный «Московским комсомольцем» масштабный привоз «огнепальных» музейных предметов в Москву сузился до уже названных рояля, «головы» и одной стены с размещенными на ней:
Цветными документальными фотографиями, на которых запечатлены руины музея, наши бойцы с представленными экспонатами. А также экран, показывающий видео из уже российской Сонцовки;
Михаил Симонян// Фото и скриншот видео предоставлены Российским национальным музеем музыки
Одним из уцелевших планшетов из оргстекла, с приклеенными к нему фотографиями (копийными), бывшими частью экспозиции музея в родном селе композитора. Плюс значительно поврежденные фрагменты других планшетов;
Обрывками еще нескольких фотографий, включая весьма символичный, составленный из кусочков, исторический снимок общего вида здания бывшей школы, превращенной земляками — потомками гения — в музейное пространство.
Как подчеркнул Брызгалов, данные предметы будут находиться в Москве до тех пор, пока в Донецком краеведческом музее, в состав которого входил в прошлом музей в Сонцовке, не будет завершен ремонт новосозданного Зала Прокофьева.
Правда, это всё, что привезли из 222-х экспонатов, каталог которых дончане предоставили «МК». Впрочем, очевидно, что не в количественном отношении, а в смысле объема и весы, представленное в первопрестольной – это бóльшая часть эвакуированного из зоны проведения СВО. Плюс москвичи, пользуясь богатствами запасников Национального музея Музыки, восстановили «недостающие звенья» донецкой биографии Прокофьева.
Михаил Симонян// Фото и скриншот видео предоставлены Российским национальным музеем музыки
В Донбассе, естественно, не было ни фотографий семилетнего Сережи Прокофьева, сделанных в Екатеринославле (будущем Днепропетровске, тогда — главном городе Екатеринославской губернии, в которую частично входила территория нынешней ДНР). Ни, конечно же, абсолютно бесценного снимка, обозначенного следующим образом: «Сережа Прокофьев. Сонцовка. 1892. Фотобумага. Печать. Картон». Можно взять только эту карточку – и одна она заслуживает возведения вокруг неё музейных стен, потому что равных Прокофьеву творцов общечеловеческого значения донецкая земля за полтора века не рождала.
Родную Сонцовку, при СССР и сейчас называвшуюся на коммунистический манер, Сергей Сергеевич, как напомнила научный сотрудник музея Ольга Кузина, ни разу не смог навестить уже во взрослой жизни. В бочке меда его всемирного триумфа, пожалуй, это обстоятельство – главная ложка дегтя.
Михаил Симонян// Фото и скриншот видео предоставлены Российским национальным музеем музыки
Итак, 135 лет. Великий юбилей. Музей разрушен. Памятник из Сонцовки спасён и займет своё место в Донецке. «Вытравленный» контур скульптуры, автором которой выступил известнейший мастер из Донбасса Василий Петрович Полоник, создатели выставки «встроили» в ее пространство, сопроводив десятками архивных фотографий. Вот первый концерт в селе Красное, вот первые посетители переступают музейный порог, а здесь мы видим участников митинга в честь открытия монумента и залитые светом залы, снятые на черно-белую советскую пленку.
По-сути, всё это — кенотаф погибшему музею, в восстановление которого в будущем так хочется верить. И до этого счастливого дня Музею С.С. Прокофьева точно стоит сохранить «свою» часть выставки, задуманной в качестве временной, может быть, присовокупив к основной экспозиции «сонцовский» уголок.
