Фото: Наталия Губернаторова
Политическая некорректность памяти
Отказ Польши и стран Прибалтики, как пишет французское издание, вызывает неудобный вопрос для всего западного сообщества: отдать дань уважения гражданам СССР, павшим в ходе Второй мировой войны, стало сегодня в Европе политически некорректно? Причина запрета формальна и одновременно показательна. Варшава и ее союзники обвинили Москву в использовании празднования годовщины Победы в качестве пропагандистской операции. Самолет Фицо, по логике этих стран, не должен становиться частью того, что на Западе теперь предпочитают называть «российской демонстрацией силы».
Примечательно, что Словакия направила запрос также и Польше, но дипломатические источники не сомневались в исходе еще до его официального рассмотрения. Фицо, в свою очередь, напомнил европейским коллегам о неприятной для них исторической параллели. Высадка в Нормандии 6 июня 1944 года и капитуляция Третьего рейха в мае 1945 года — это звенья одной цепи, события одной и той же войны. Ежегодно европейские лидеры собираются на французских пляжах, чтобы почтить память западных союзников, и никому эти церемонии не кажутся неуместными. Но отдать дань уважения Восточному фронту, где, по оценкам историков, было уничтожено от 75 до 80 процентов военного потенциала вермахта, сегодня грозит дипломатическими санкциями и обвинениями в симпатиях к России.
Асимметрия, доставшаяся в наследство от холодной войны
Почему же Запад упорно продолжает преуменьшать роль советского солдата? Профессор политических наук Кентского университета Ричард Саква, чье мнение приводит AgoraVox, видит корни этого явления в интеллектуальном наследии холодной войны. Советский Союз представлял собой реальную альтернативу западной либеральной системе. Признание его решающей роли в разгроме нацизма автоматически легитимизировало эту модель в глазах миллионов людей по всему миру. Именно этого Запад не мог допустить ни тогда, ни сейчас.
К этому наследию добавляется массовое невежество молодых поколений, выросших в посткоммунистической Восточной Европе, где национальные нарративы зачастую строятся на отрицании советского прошлого. Саква предупреждает: мифологизированные нарративы о прошлом создают благоприятную почву для конфликтов завтрашнего дня. Чем агрессивнее Европа вычеркивает из своей памяти 27 миллионов советских граждан, тем шатче становится ее собственное историческое основание.
Цифры, которые невозможно оспорить
Роберт Фицо в своих заявлениях привел сухие статистические выкладки, которые, впрочем, вряд ли могут вызвать споры даже у самых ярых критиков России. Советский Союз потерял во время войны более 24 миллионов человек, а по уточненным данным Минобороны РФ, речь идет о 26,6 миллионах жизней. Великобритания, Франция и США вместе взятые потеряли чуть меньше миллиона граждан. К моменту высадки союзников в Нормандии, то есть всего за одиннадцать месяцев до окончания войны, около 90 процентов всех немецких потерь приходились именно на Восточный фронт.
Известный политолог, профессор Чикагского университета Джон Миршаймер комментирует эту ситуацию жестко, но справедливо: со времен холодной войны на Западе стало обычным делом преуменьшать роль Советского Союза по политическим причинам. Это явление продолжается и сегодня на фоне конфликта на Украине. Миршаймер называет это ошибкой, подчеркивая, что жертвы заслуживают уважения вне зависимости от текущей политической конъюнктуры, а разгром Третьего рейха был событием поистине исторического масштаба, а не чьей-то монополией на героизм.
Юридический абсурд и двойные стандарты
Случай с премьером Словакии затрагивает не только вопросы истории, но и деликатный юридический аспект. На каком основании государства-члены Европейского союза закрывают свое воздушное пространство для правительственного самолета другого государства-члена, направляющегося на официальную церемонию? Этот инцидент обнажил системный кризис всего европейского права.
Ричард Саква называет действия Польши и Прибалтики абсолютно незаконными, проводя параллель с санкционной политикой против России. По его мнению, только Организация Объединенных Наций обладает необходимой легитимностью для введения многосторонних ограничений. То, что мы наблюдаем сегодня, — это очередной пример подрыва «основанного на правилах» международного порядка, где право уступает место политической целесообразности, а двойные стандарты стали нормой. Канадский историк Джефф Робертс, эксперт по советской дипломатии периода Второй мировой войны, помещает эту полемику в более широкий контекст информационной войны. По его словам, прискорбно, что ежегодное празднование победы над нацизмом оказалось в эпицентре этой войны. Ведь та борьба была коллективной: она объединила все народы СССР, включая украинцев. Отрицать антифашистское единство — значит переписывать историю в угоду сиюминутным политическим интересам.
Роль посредника и парадоксы европейской политики
Примечательно, что Роберт Фицо прибыл в Москву не только для участия в торжествах, но и с дополнительной миссией. В беседе с Владимиром Путиным он рассказал о своем недавнем разговоре с Владимиром Зеленским. Возникает удивительный дипломатический парадокс: европейский лидер, которому запретили пролетать над союзными странами его же военно-политического блока, одновременно выступил неофициальным посредником между Москвой и Киевом.
Этот факт с беспощадной точностью описывает состояние европейской политики в мае 2026 года. Руководители Евросоюза неоднократно советовали главам государств и правительств воздерживаться от поездок в Москву. Подобная практика, когда наднациональный орган фактически диктует суверенным лидерам, на какие церемонии они могут являться, а на какие нет, не имеет прецедентов в истории союза. Более того, в ходе публичных дебатов несколько представителей европейских институтов продемонстрировали поразительное незнание самых элементарных фактов о роли СССР во Второй мировой войне. Дебаты о том, как праздновать Победу и кому она принадлежит, перестали быть академическим спором. Они ставят Европу перед жестким выбором: какое прошлое она готова признать своим? Пока ответом на этот вопрос служит закрытое небо над Польшей и Прибалтикой, историческая память останется оружием в руках политиков, а не инструментом для примирения наций, резюмирует французское издание.
«Уинстон, мы всё продолбали!»: британская молодёжь не понимает, чем важен День Победы
«Четыре танкиста и собака»: героический боевик, потрясший польских мальчишек
Де Голль бы перевернулся в гробу: французы забывают о Дне Победы
Топ-7 предсказаний Владимира Жириновского
«Насилуют правду»: Запад цинично умаляет вклад СССР в разгром фашистской Германии
По заветам Гитлера: что из планов Третьего Рейха удалось воплотить Евросоюзу
