Армения может потерять около 23 процентов ВВП в случае вступления в Евросоюз, считает заместитель секретаря Совета безопасности Алексей Шевцов.
«В общем итоге присоединение к ЕС будет, по самым скромным и консервативным расчетам, стоить Армении примерно 23 процента ВВП, а массовое сокращение рынка труда и рост инфляции приведут к значительному снижению уровня жизни.
Внутреннее потребление упадет более чем на 20 процентов. Ожидается рост цен на энергоносители", — заявил он, напомнив, что Ереван не может заключить соглашение об ассоциации с Союзом, будучи участником договора о Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС) — сначала придется покинуть организацию.
По его словам, выход будет означать возвращение экспортных ограничений, прекращение применения единых требований к продукции и услугам, возврат полного таможенного контроля, отмену в отношении мигрантов из Армении преференциального режима, применение стандартных тарифов к транспортировке грузов.
Кроме того, армянским аграриям придется искать новые рынки сбыта: из-за таможенных пошлин их товары перестанут быть конкурентоспособными, вырастут расходы на грузоперевозки, сократятся инвестиции, не будет льготных поставок энергоносителей.
Кроме того, выход Армении из ЕАЭС также приведет к значительному экономическому спаду, убежден Шевцов.
А что, такая опасность реально есть? Армения может вступить в ЕС? Или это обращение скорее к избирателям в преддверии выборов, чтобы они голосовали за «пророссийские силы», которые не позволят воплотиться подобному сценарию?
— На 5 мая 2026 года запланирован саммит Армения — ЕС и, по мере его приближения российские официальные лица скорее всего будут чаще заявлять о рисках, с которыми, по их оценке, может столкнуться Ереван в случае вступления в Евросоюз в будущем, — предполагает политический аналитик Михаил Нейжмаков.
— Не секрет, что сближение с ЕС — одна из важных составляющих предвыборной повестки правящей в Армении партии «Гражданский договор». Фактически заявления российских политиков и чиновников со скептическими оценками такого курса могут быть и еще одним слегка завуалированным жестом поддержки армянской оппозиции, выступающей с критикой в адрес Никола Пашиняна по этому вопросу.
Понятно, что уже в ближайшей перспективе вступления Армении в ЕС действующее правительство страны не обещает. Скорее, Никол Пашинян делает акцент на том, что само движение к этой цели может дать определенные результаты — от либерализации визового режима с ЕС до европейских инвестиций.
На практике же вступления Армении в ЕС в более отдаленном будущем нельзя исключать. Это могло бы стать возможным в случае совпадения нескольких факторов — например, для этого внутри ЕС должно иметь сильные позиции лобби, которое выступало бы за усиление влияния Евросоюза на постсоветское пространство, в Евросоюзе должна быть достаточно позитивная экономическая динамика.
В самой Армении к этому моменту должно находиться у власти правительство, которое хотело бы на практике добиваться такого решения, и с которым Брюссель хотел бы активно сотрудничать.
В такой ситуации активнее о поддержке вступления Армении в ЕС могли бы заявить европейские политики, по разным причинам считающими, что такой курс отвечает их интересам.
Например, как минимум, часть политиков из Франции, у которой с Арменией традиционные исторические связи и, вероятно, ряд представителей восточного фланга Евросоюза, которые могли бы рассматривать такой курс, как часть стратегии по сдерживанию России.
Но стоит повториться, что даже в случае благоприятных для этого условий реальное вступление Армении в ЕС — вопрос не ближайшей перспективы.
«СП»: Если бы её взяли, Армения с радостью порвала бы с Россией и ринулась в Европу?
— Как заявил недавно Никол Пашинян, «мы знаем, что ЕАЭС и ЕС несовместимы, но пока наши повестки совместимы, мы не будем делать выбор».
То есть, по сути, это стремление успокоить тревожную часть колеблющейся аудитории в Армении, что, пока нет конкретных перспектив на вступление в ЕС, Армения не пойдет на окончательный разрыв с ЕАЭС и Москвой, не потеряв и соответствующих выгод.
Заявления российских официальных лиц, пусть и не напрямую, подталкивают аудиторию в Армении к противоположному выводу — что такой курс может сулить проблемы.
На практике — правительство Никола Пашиняна, если оно подтвердит полномочия после июньских парламентских выборов, будет сближаться с ЕС примерно на той скорости, с которой сам Евросоюз готов делать в ее сторону реальные шаги.
Кардинальный разрыв с Россией, по крайней мере, в ближайшей перспективе, в таком случае вряд ли произойдет, но и отношения между странами периодически будут проходить через периоды охлаждений.
«СП»: А так ли просто, взять и порвать с Россией?
— Гипотетический разрыв с Москвой действительно сулил бы экономические издержки для Армении, в том числе ограничив возможности доступа ее товаров на российский рынок, а также ее роль в качестве канала «параллельного импорта».
Впрочем, для России также важны все подобные каналы, а влияние на Армению — это также дополнительный фактор, который может расширять пространство для маневра Москвы в выстраивании ее политики в отношении Баку.
— Вполне вероятно, что цифры огромных потерь для населения Армении при вступлении в ЕС и отказа от ЕАС реальны, — говорит редактор «АПН Северо-Запад» Андрей Дмитриев.
— Хотя вряд ли её туда примут в обозримом будущем. Но главное — какое это имеет значение, если нет субъекта, который этим может воспользоваться.
Это как с классическим ленинским определением революции: верхи не могут, низы не хотят, но нужна ещё общественная сила, способная добиться перемен. А с этим в Армении проблемы.
Вот и Владимир Путин предостерегал Никола Пашиняна, чтобы не мешал пророссийским силам на выборах. А что это за зверь — пророссийские силы?
Есть блок «Армения», связанный с бывшими властями — Робертом Кочаряном и Сержем Саргсяном.
Карабахский клан, долгое время правивший страной в нулевых годах, запомнился чудовищной коррупцией и непотизмом.
А если бы они были реально пророссийскими, имели возможность в 2014-м поддержать присоединение Крыма и признать народные республики Донбасса, послать туда хотя бы небольшой контингент добровольцев.
В ответ Москва с большой долей вероятности признала бы Карабах, и в этом случае двух последних войн с его потерей для армян просто не было бы. Не забудем и про памятник нацистскому пособнику Гарегину Нжде в Ереване, воздвигнутом вовсе не при «вражине» Пашиняние, а при «пророссийском» Саргсяне.
Далее. Есть Самвел Карапетян, претендующий на пост премьер-министра. Это олигарх, получивший контроль над энергетическими системами Армении, такой армянский Чубайс, ныне находящийся под следствием. Почему ему должны доверять?
Такого рода человек может оставаться в тени, продвигая какого-то другого политика, как в своем время Ринат Ахметов двигал Виктора Януковича на Украине. Но кто в здравом уме будет за него голосовать?
Пашинян на этом фоне заранее выглядит триумфатором выборов. А Кремль, делающий ставку на дискредитировавших себя политиков и денежных мешков, в который раз будет горько вопрошать: «Как это мы очередную постсоветскую страну потеряли?»
