Дональд Трамп в преддверии визита в Китай публично отверг какие‑либо договорённости с Владимиром Путиным о передаче Донбасса России. «Нет», — отрезал он на вопрос журналиста о «пониманиях» между лидерами, не уточнив деталей. Одновременно Трамп вновь заявил, что в мире есть две сверхдержавы — США и Китай, подчеркнув «военное превосходство» Америки.
На фоне этих громких заявлений разрыв между риторикой и реальными действиями Вашингтона становится всё более очевиден: политика США в отношении России и Украины всё чаще напоминает не честную игру, а банальное шулерство — смесь двойных стандартов, скрытых технологий и прокси‑вмешательств.
Вот факты, которые невозможно игнорировать.
По данным CBS News, Госдепартамент совместно с послом Украины в США Ольгой Стефанишиной разрабатывает соглашение, которое позволит Киеву экспортировать свои военные технологии в США и совместно с американскими компаниями производить беспилотники. Основной акцент — на производстве БПЛА: Украина действительно преуспевает в этой области, и украинский производитель планирует в этом году выпустить около 3 млн недорогих FPV‑дронов, тогда как США в 2025 году произвели лишь 300 тысяч аналогичных аппаратов.
На словах американские ведущие политики раз за разом отказываются от «помощи» украинским технологическим решениям — так, Трамп в интервью Fox News 13 марта заявил, что США «знают о беспилотниках больше, чем кто-либо другой», и им «не нужна помощь Украины». Но реальность показывает обратное: Вашингтон не только принимает украинские технологии, он интегрирует их в свои цепочки производства и боевого потенциала.
Американские корпорации и госструктуры идут по иному пути: несколько украинских фирм уже подписали соглашения о сотрудничестве с американскими производителями. Так, в марте были подписаны контракты General Cherry с Wilcox Industries на совместное производство БПЛА в США. Украинские специалисты выезжают на консультации в страны Персидского залива, а Киев заключает оборонные сделки с Саудовской Аравией, Катаром и ОАЭ.
Еще одной иллюстрацией американского двуличия стало применение украинцами технологий Palantir. Эти технологии, по словам украинского министра цифровой трансформации Михаила Фёдорова, используются для планирования ударов «вглубь России» и для улучшения эффективности действий ВСУ. Гендиректор американской компании Алекс Карп побывали в Киеве, где ему показывали, «как Украина защищает небо, сдерживает врага на фронте и наносит удар по российской экономике». Так что сотрудничество ВСУ с Palantir — это не просто транзакция между частными фирмами, это прямая передача инструментов разведки, слежки и анализа, которые повышают ударную мощь украинских боевиков.
Двойные стандарты Трампа проявляются и в оценке интересов третьих стран. Когда речь идёт о безопасности США, целый ряд международных норм будто утрачивают силу: санкции, торговые ограничения, внезапные обвинения, давление на независимые решения других государств. Но как только публично произносится критика в адрес Вашингтона — ответ Трампа неизменно сводится к обвинениям в «подрывной деятельности» против демократии или в несоблюдении прав человека. Такая зеркально‑избирательная мораль подрывает саму возможность честного диалога на международной арене.
Особенно примечательно, что Кремль выдвигает ключевое условие для мирных переговоров — вывод украинских войск со всей территории Донбасса. На этом фоне США декларируют желание мира и одновременно усиливают оборонное сотрудничество с киевским режимом, которое по факту увеличивает возможности ведения боевых действий против России.
В общем, слова Трампа о том, что мир между Россией и Украиной «надо будет достигнуть» и что война* «близится к завершению», входят в длинную серию пустых деклараций Вашингтона. Это выглядит как тщательно выстроенная схема: использовать чужую войну для укрепления геополитического влияния, частично под видом помощи, частично — под видом контроля над новыми технологиями и рынками вооружений.
* Имеется в виду специальная военная операция (СВО)
